К юбилею МГЛУ кафедра психологии и педагогической антропологии Института гуманитарных и прикладных наук поделилась рассказом о главных вехах своей истории и выдающихся личностях, определивших ее развитие. Он подготовлен преподавателем кафедры и выпускницей аспирантуры по направлению «Психология», младшим научным сотрудником лаборатории когнитивных исследований основ коммуникации Гердой Прутько по материалам публичной лекции Татьяны Пашуковой, д. психол. наук, профессора кафедры, в честь Дня психолога в МГЛУ, которая бережно восстановила историю в событиях и лицах.
«В 2005 году я вернулась в Москву после 25 лет работы в Кировоградском педагогическом университете Центрально-Украинского региона, куда попала по распределению после окончания факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова. Подруга по аспирантуре сказала, что нужны специалисты по социальной психологии в Высшей школе экономики и в Московском государственном лингвистическом университете (МГЛУ).
Я позвонила в МГЛУ и мне ответила Ирина Владимировна Блинникова, помощник заведующего кафедрой психологии и педагогической антропологи: «Приезжайте, поговорим». Я приехала и после разговора с Ириной Владимировной состоялась встреча с заведующим кафедрой академиком РАО Н.Н. Нечаевым и ректором вуза – академиком РАО И.И. Халеевой. Так началась моя история работы в стенах Московского государственного лингвистического университета.
Кафедра отличалась высоким уровнем профессионализма, уважительным отношением, количеством известных специалистов в области психологии и педагогики. На кафедре работали академик РАО Н. Н. Нечаев, член-корр. РАО Р.И. Мачинская, академик РАО А.А. Вербицкий, профессора А.П. Булкина, Л.П. Григорьева, С.И. Змеев, чуть позже сотрудниками кафедры стали доктора педагогических наук С.И. Денисенко, М.А. Лямзин. Число преподавателей кафедры и сотрудников было более 30 человек и среди них много выпускников факультета психологии МГУ.
Кафедра была основана в 1994 г. на базе объединения кафедр психологии и педагогики. В настоящее время, сохраняя и развивая традиции этих старейших кафедр лингвистического вуза, профессорско-преподавательский состав кафедры обеспечивает чтение общих и специализированных курсов психологической и педагогической направленности для студентов различных специальностей, в том числе для будущих преподавателей иностранного языка, юристов, экономистов, социологов, журналистов, специалистов по связям с общественностью, культурологов.
Мне, прибывшей из Кировградского педагогического университета, где с 1978 года я читала общую и возрастную психологию, вела спецкурс по психологии общения на факультете английского языка, где специалисты, обучавшие студентов иностранным языкам и психологии хорошо знали работы Ирины Алексеевны Зимней и рекомендовали мне использовать у ее учебники по психологии обучения иностранным языкам, было не понятно, где же она теперь, и где кафедра психологии обучения иностранным языкам. В главном лингвистическом вузе страны, о научной школе И.А. Зимней почти не вспоминали. На мои вопросы отвечали, что в университете есть кафедра психолингвистики.
Параллельно я работала в Психологическом институте РАО вместе с редакторами-составителями над энциклопедическим словарем по психологии общения под руководством академика Алексея Александровича Бодалева — советского и российского психолога, специалиста по проблемам восприятия людьми друг друга общения и акмеологии. Зная об этой работе, заместитель директора Института психологии РАО, Мухамед Каншобиевич Кабардов сказал мне: «Татьяна Ивановна, обязательно подготовьте для словаря персоналию Ирины Алексеевны Зимней». Я поняла, что нужно восстановить хронологию работы И.А. Зимней в Институте иностранных языков им. М. Тореза, т. е. в Московском государственном лингвистическом университете.
И.А. Зимняя с детьми
Члены кафедры психологии обучения иностранным языкам
Кафедра в 1920-е годы, в период Отечественной войны и после
Первые ранние фрагменты мозаики относятся к 1920-м годам. Наш университет тогда носил название Московского государственного педагогического института иностранных языков. В те первые, трудные годы советской власти, здесь зарождалась новая научная дисциплина — психология обучения иностранным языкам (ПОИЯ). Это был период становления идеи исследований по психологии обучения иностранным языкам. Во время войны и после получение знаний по психологии считалось необходимым и применялось при обучении студентов на всех факультетах вуза.
Но настоящая жизнь кафедры, её характер и масштаб сформировались после Великой Отечественной войны. Кафедра психологии в I МГПИИЯ превратилась в главный всесоюзный центр всестороннего изучения психологических особенностей речи, восприятия и понимания речевого сообщения, обучения различным аспектам языка, изучения процессов чтения, аудирования, перевода и других видов речевой деятельности на иностранном языке. Сюда, в Москву, со всей страны — из Ленинграда, Киева, Тбилиси — приезжали учителя, специалисты в области методики обучения иностранным языкам, заведующие кафедрами за уникальным знанием: как с точки зрения психологии учить человека слышать, понимать, говорить и мыслить на чужом языке. Они знакомились с учебниками, монографиями и брали отсюда методические пособия, рекомендации по психологии обучения иностранным языкам школьников разного возраста и студентов языковых и неязыковых вузов. В то время кафедра определяла направления исследований и использования наработок по обучению иностранным языкам на десятилетия вперед.
В.А. Артемов, Б.В. Беляев и вопрос о мышлении на иностранном языке
В старых архивных папках есть фотография Владимира Алексеевича Артемова. Обратите внимание на годы его жизни — он прожил долгую жизнь, охватившую почти весь XX век. Профессор, доктор педагогических наук (тогда степени доктора психологических наук еще не было, писали «доктор педагогических наук (по психологии)»). Он заведовал кафедрой психологии, руководил лабораторией экспериментальной фонетики и психологии речи Московского государственного педагогического института иностранных языков им. М. Тореза. Уже в своих ранних работах «Введение в социальную психологию» (1927) и «Детская экспериментальная психология» (1929) он заложил фундамент отечественной экспериментальной фонетики, психологии речи, а также новой отрасли — психологии обучения иностранным языкам.
В.А. Артемов создал коммуникативную теорию речи. Сегодня это звучит привычно, но для середины века это была революция. Он первым заговорил о связи, о содержании, которые передаются в общении, а не просто о словах и грамматике, выдвинув психологию обучения иностранным языкам в ряд современных научных направлений. Людмила Андреевна Карпенко, когда мы готовили энциклопедический словарь по психологии общения под руководством А.А. Бодалева, написала статью о том, как и когда появился термин «психология общения». А до войны такого термина вообще не было, говорили о «коммуникации», о «теории связи». Идеи В.А. Артемова опережали время. Его книга — «Психология обучения иностранным языкам» — вышла в 1969 году и стала основой для учителей и преподавателей вузов. Он готовил аспирантов, создал лабораторию и заложил фундамент целого направления исследований.
В 1938 году кафедру возглавил профессор Борис Васильевич Беляев, доктор педагогических наук, крупнейший отечественный психолог, специалист в области психологии обучения иностранным языкам. Он задавал студентам и коллегам вопрос, который и сегодня звучит актуально: «Мыслите ли вы на иностранном языке? Или только переводите, когда вам что-то говорят? А когда нужно сказать самим — сначала формулируете по-русски, а потом переводите?». Его главной заслугой стало то, что он направил работу кафедры на изучение того, как обучать мышлению на иностранном языке. Его идея была простой и гениальной: нужно учить не словам, а способу думать на другом языке. Это меняло методику и цель подготовки учителя или переводчика.
Сотрудничество и научная среда: 1940-е – 1960-е годы
Творческой работе кафедры в послевоенные десятилетия способствовало активное сотрудничество с выдающимися психологами: А. В. Бельским, К. А. Шерышевым, Н. И. Жинкиным, О. И. Никифоровой, А. С. Литвиненко, Ф. А. Сохиным, а также с талантливыми аспирантами — М. С. Роговиным, Б. А. Бенедиктовым, И. Г. Безуглым, В. Д. Тункелем. Особенно значительна была роль Н. И. Жинкина в становлении многих исследователей, прививавшего широту и системность научного мышления.
И.А. Зимняя: аудирование, группа и личность студента
Ирина Алексеевна Зимняя
Имя Ирины Алексеевны Зимней я знала по работе, рассказывая ее концепцию общения своим украинским студентам, но масштаб её роли в изучении и применении психологии обучения иностранным языкам я осознала только здесь. Она возглавляла кафедру 16 лет – с 1974 по 1990 г. Она доктор психологических наук, профессор, академик РАО, заслуженный деятель науки РФ. Несколько ее интервью можно найти в Интернете, и я прошу всех, кто хочет понять дух кафедры, — найдите и посмотрите эти интервью, услышьте её голос. Большое внимание И.А. Зимняя уделяла обучению аудированию.
Термин «аудирование» стал широко использоваться в нашей стране с 1964 года. Вероятно, впервые его применила доцент МГПИИЯ им. М. Тореза З.А. Кочкина, определившая его как процесс восприятия и понимания слышимой речи. Но именно И.А. Зимняя разработала и сформулировала основные принципы аудирования, актуальные до сих пор: стремление к беспереводному пониманию иностранной речи, освоение темпа иноязычной речи, использование разных, а не одного и того же текста, чтобы избежать механического зазубривания.
Её учебник светло зелёного цвета «Психология обучения иностранным языкам в школе» до сих пор стоит у меня на полке. Тиражи её работ исчислялись тысячами, они были в каждой библиотеке каждого педвуза СССР. В своих трудах («Психологические аспекты обучения говорению...», 1978; «Психология обучения неродному языку», 1989; «Психологические основы обучения иностранным языкам в школе», 1991) И.А. Зимняя по-новому сформулировала практические задачи обучения, обосновала эффективность учебного сотрудничества и педагогического общения, заложив основы компетентностного подхода.
Но И.А. Зимняя была не только теоретиком, но и практиком. Она использовала в обучении силу группы, «эффект группы», который дает прирост в способности говорить на другом языке и понимать изучаемый язык, который отсутствует при индивидуальных занятиях с репетитором. Но люди часто не хотят слушать про важность группы и отдают предпочтение дополнительным занятиям с репетиторами.
Середина 1980-х: фокус на личности студента
С середины 80-х годов работа кафедры все более фокусировалась на личности студента как субъекта учебной деятельности. Этому способствовал приход таких исследователей, как С. А. Будасси, Г. В. Гусев, И. А. Петухова, Е. И. Савонько, А. А. Тюков, Т. Д. Шевеленкова, В. В. Юртайкин. Сформировались направления изучения: способностей (М. Г. Каспарова), эмоциональных состояний (Н. В. Витт), мотивации (Е. И. Савонько), особенностей интеллекта (И. А. Петухова).
Ирина Алексеевна Зимняя создала систему, при которой преподаватель знал о студенте всё. Людмила Владимировна Яроцкая, которая заведовала кафедрой психологии и педагогической антропологии, в те годы сама училась в МГПИИЯ. Поступившие в институт абитуриенты проходили комплексное психологическое исследование и на кафедре знали: какой у каждого студента объем кратковременной и долговременной памяти, какое внимание, какое мышление, какие оценки, какой уровень владения изучаемым языком. Периодически проводился тотальный психологический мониторинг, «срезы», как сейчас сказали бы. Зачем? Чтобы не сдерживать развитие тех, кто усваивал иностранный язык быстрее: чтобы сохранить темп обучения им давали специальные задания, более трудные упражнения. Учили не абстрактного «учащегося», а конкретного студента, учитывая его способности, эмоциональное состояние, мотивацию, особенности интеллекта. В основе этого лежала, конечно, идея Л. С. Выготского о зоне ближайшего развития. К концу 80-х кафедра стала флагманом в СССР по психологии обучения языкам.
1990-е годы
В смутные 1990-е годы кафедра, сменив несколько названий. В 1992-1994 годах она стала называться кафедрой педагогики и андрогогики (обучения взрослых). А в 1994 году, благодаря усилиям Николая Николаевича Нечаева, произошло ключевое событие: она была переименована в кафедру психологии и педагогической антропологии. Это было не просто смена вывески. Это было объединение двух кафедр — психологии и педагогики.
Николай Николаевич Нечаев — российский психолог, специалист в области возрастной и педагогической психологии, ученик П. Я. Гальперина, автор теории формирования профессионального сознания, один из создателей теории непрерывного образования. Доктор психологических наук, профессор, лауреат Премии Президента РФ в области образования (1998). Он заведовал кафедрой с 1994 по 2016 год и был проректором по учебно-методической работе МГЛУ (2000-2016). Его главной идеей было преодоление разобщённости между психологами и педагогами – психологи иногда свысока смотрели на педагогов, а педагоги считали психологов зазнайками с их иностранными терминами. И ему это удалось.
Николай Николаевич Нечаев
Н.Н. Нечаев был удивительным человеком. Самый молодой заместитель министра образования в СССР, он уже в конце 80-х предвидел, что будущее потребует от людей смены профессий, непрерывного обучения. Он пригласил на кафедру учёных, воплощавших идею непрерывного образования:
Андрей Александрович Вербицкий — автор теории контекстного обучения, суть которой — последовательное моделирование в учебной деятельности предметного и социального содержания будущей профессии. Автор более 200 работ, включая монографию «Активное обучение в высшей школе: контекстный подход» (1991). А.А. Вербицкий, кстати, обладал прекрасным голосом, и на наших кафедральных праздниках, где мы собирались за столом, он всегда пел. Он считал, что тексты песен и стихов — прекрасный материал для обучения, если они соответствуют теме.
Пригласил Сергея Ивановича Змеева — доктора педагогических наук, кандидат филологических наук, профессор, который пришел из филологии и занимался проблемами андрагогики.
При Н.Н. Нечаеве кафедра зазвучала по-новому.
Коллектив: не список, а портреты
Коллектив кафедры в 2015 году
Здесь нельзя просто перечислить фамилии. Это были личности, каждая со своей историей. Вот некоторые из них:
Регина Ильинична Мачинская, наш психофизиолог. Читаемые ею дисциплины требуют большой четкости и понимания работы человеческого организма. Студенты её побаивались, иногда прибегали ко мне в панике: «Татьяна Ивановна, я боюсь Регины Ильиничны!». А она была добрейшей души человеком, но очень серьёзным учёным. Её ждали каждый январь в Мехико, на факультете психологии, который принимает 11 тысяч первокурсников — крупнейшем в мире. Она разрывалась между экзаменами у нас и лекциями там.
Лисенкова Людмила Филипповна. Дитя войны, 1939 года рождения. Она писала стихи, о чем редко кто на кафедре знал. Однажды прочла мне строки, навеянные танцем женщин в Эфиопии, который она видела, когда муж работал за границей. Она родилась в Сталинграде. Помнит, как её трёхлетней эвакуировали на лодке через Волгу, которая горела от разлитой нефти. Её отец не верил, что она может это помнить. А она помнила. Эта память жгла её. Она уговорила свою дочь, художницу Аиду, издать книгу-альбом «Мое опаленное войной детство». Книга вышла в 2013 году. На одной странице — портрет пожилого человека, «ребёнка войны», на другой — его краткая биография и воспоминания. Денег на издание не было. Они с дочерью решили продать свою однокомнатную квартиру в Москве и часть денег пустить на книгу. Они не ждали помощи от фондов. Такие женщины у нас есть.
Галина Исаевна Резницкая — кандидат педагогических наук, жена Н.Н. Нечаева. Мало кто знал об этом. Она была одним из первых исследователей феномена «языковой личности». Когда я попросила её написать статью для энциклопедического словаря, она согласилась, хотя и сказала, что трудно переводить работы лингвистов на язык психологии.
Сергей Иванович Денисенко и Михаил Алексеевич Лямзин — наши военные психологи, доктора педагогических наук. Работа у них всегда была чёткой, структурированной. Они требовали аудиторию с проектором и всегда показывали презентации. От них мы первыми узнавали о грядущих изменениях в системе образования — например, что снова будут переходить со схемы «бакалавриат-магистратура» на специалитет, чтобы избежать разношёрстного потока в магистратуру.
Сергей Иванович Денисенко
Татьяна Владимировна Барлас в полосатой кофте и очках — была «психологической мамой» для студентов. Она первой узнавала об их проблемах, подходила и тихо говорила: «Обратите внимание на такую-то студентку, ей нужна помощь — не оценка, а психологическая поддержка».
Сегодня: живая традиция и широкий фронт работы
Сегодня кафедрой заведует Виктория Викторовна Подпругина. Она доброжелательна, но, как говаривал Нечаев, «доброжелательность — это не вседозволенность». Учиться всё равно надо. Нечаев, холерик по темпераменту, говорил напрямую: «Отчислим». И отчисляли — до 40% курса, бывало. Зато качество подготовки студентов – это имидж нашего университета. В языковом вузе без знания иностранных языков не обойтись.
Виктория Викторовна Подпругина
На кафедре мы составляем программы и читаем лекции для более чем 80 дисциплин — от общей и возрастной психологии, педагогики, психодиагностики, семейной психологии до математических методов, от основ профориентации до планирования эксперимента. Психологию у нас слушают не только будущие психологи и педагоги-психологи, но и все лингвисты, журналисты, регионоведы, культурологи и др. Мы продолжаем разработку темы, предложенную Н.Н. Нечаевым, лежащую в основе теории непрерывного образования. Исследуем, что происходит с человеком, его психикой и личностью, когда он учится, переучивается, осваивает новое.
В 2019 году нам удалось благодаря коллегам психологам и педагогам, которые получили лингвистическое образование в сфере преподавания иностранных языков и культур, доцента Ю.П. Кошелевой, профессора А.С. Соколовой и др. составить программу для магистратуры по психолого-педагогическому образованию по направлению «Психология обучения иностранным языкам». Ее реализация оказалась успешной и востребованной и мы с Викторией Викторовной Подпругиной надеемся на возможность ее использования при переходе на новые учебные планы подготовки у нас психологов и педагогов-психологов.
Когда я иду вечером по коридору главного здания университета, мне кажется, я слышу голоса работавших здесь преподавателей, являвшихся одновременно учеными-исследователями. История кафедры — не в приказах и не в учебных планах. Она — в людях, которые верили, что язык и мысль неразделимы, что учить — значит понимать другого, а психология — это наука о безграничных ресурсах человека. Эти стены, эти аудитории, эти написанные коллегами учебники, что стоят на полках библиотеки или находятся в архивах, хранят живую энергию мысли. И пока здесь кто-то слушает, кто-то спорит, кто-то пытается понять, как мыслят и общаются на другом языке, —научный диалог и история кафедры продолжается».
